1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Воропаева В.А. Классик кыргызской научной библиографии ( о Амитин-Шапиро З.Л.)

Индекс материала
Воропаева В.А. Классик кыргызской научной библиографии ( о Амитин-Шапиро З.Л.)
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Все страницы

 

 

Амитин-Шапиро Зальман Львович. Сегодня ни один исследователь истории, археологии и этнографии Кыргызстана не может обойтись без его книг, которые являются надежной «лоцией» в море научной литературы и статьях периодических изданий середины XVIII – середины ХХ веков. Его с полным правом можно назвать основателем и классиком кыргызской научной библиографии.
Кыргызстан – край уникальный. Он всегда привлекал взоры многих ученых. Было время, когда сюда со всех концов Советского Союза приезжали люди, которые помогали создавать промышленность, развивать сельское хозяйство, науку. Среди таких подвижников был и Зальман Львович Амитин-Шапиро – умный, интеллигентный человек, ученый-этнограф и библиограф. К сожалению, он так и не был признан при жизни, замалчивался после смерти и сегодня известен только узкому кругу ученых,  хотя именно он находился у истоков  кыргызской научной библиографии.
Биографические сведения о З.Л. Амитине-Шапиро малоизвестны. Родился он в 1893 г.* в городке Сосница бывшей Черниговской губернии. Получил традиционное образование в еврейской духовной школе «Ишибот», окончание которой давало право быть раввином (1). В 1916 г. окончил Народный университет в Москве, работал учителем в Смоленске. Через год – он в Средней Азии и здесь  трудился сначала в школах, а затем в вузах Узбекистана – в Ташкенте, Самарканде и Бухаре. Переезд в Среднюю Азию сразу же определил дальнейшие научные интересы и судьбу молодого человека. В 1927 г. он оканчивает отделение востоковедения Среднеазиатского государственного университета по специальности этнография. Затем поступает на отделение правоведения и в 1930 г. Зальман Львович становится ученым-юристом. Впоследствии, сначала будучи доцентом, затем профессором, он преподавал в высших учебных заведениях Ташкента, Самарканда, Бухары, Фрунзе. Еще будучи студентом восточного факультета, он приобщается к научной работе. Начало его научной деятельности было положено в 1924 г. публикацией в «Известиях Туркестанского отдела Русского географического общества». В «Бюллетене Среднеазиатского государственного университета» печатается его статья «О народной медицине туземных (бухарских) евреев». Немного позднее – статья «Предание о постройке первой синагоги в Бухаре». Эти первые исследования продемонстрировали также начало его научного интереса к историческим судьбам бухарских евреев. Свои этнографические "этюды" о бухарских евреях он помещает в «Сборнике научного кружка при Восточном факультете Среднеазиатского университета», «Известиях Туркестанского отдела Русского географического общества», в «Бюллетене САГУ». Среди многих – «Женщина и свадебные обряды у туземных (бухарских) евреев Туркестана», «Верования и обряды среднеазиатских евреев», связанные с материнством и ранним детством, «Очерк правового быта среднеазиатских евреев», «Среднеазиатские евреи после Октябрьской революции» и др. Но не только историей бухарских евреев занимался в это время          З.Л. Амитин-Шапиро. В 1935 г. в Ташкенте были опубликованы его очерки в соавторстве с И.М. Юабовым «Национальные меньшинства Узбекистана (1925–1935 гг.). Историки и этнографы страны с заметным удовлетворением встретили очерки. Занимался З.Л. Амитин-Шапиро историей и этнографией дунган и других народов (2). Исследования З.Л. Амитина-Шапиро, выполненные в жанре полевых этнографических наблюдений и записей, глубоко им прочувствованы и тесно связаны с описываемой средой, к которой он сам принадлежал по национальности, где он вырос и где прошли его детство, отрочество, юность. Эту среду автор знал, что называется, генетически. Нет сомнения в том, что там сформировался и окреп его характер как личности, определились задатки будущего крупного специалиста, этнографические работы которого имеют непреходящую ценность. Это особенно важно признать в связи с тем, что в 20–30-е годы очень многое изменилось в быту бухарских евреев, многие обычаи и обряды ушли в прошлое (3). И все-таки большинству ученых, знавших лично Зальмана Львовича, не давал покоя вопрос: почему этнолог-концептуалист стал ученым-библиографом? «Такой поворот биографии ученого, – отмечают  В.А. Германов и Б.В. Лунин, – ведет отсчет от 30 июня 1938 г.». В тот день исследователь был арестован в Ташкенте, куда вернулся из Фрунзе, где находился по заданию Института этнографии Академии наук для составления сводного очерка о среднеазиатских евреях. Этому замыслу не суждено было осуществиться. В вину Амитину-Шапиро вменялись его приверженность сионизму и сочувствие идее создания еврейского государства в Палестине, активная деятельность в еврейской общине при ташкентской синагоге, связи с отдельными сионистами. Теперь  историко-этнографические работы Амитина-Шапиро не только не ставились ему в заслугу, но зачислялись в разряд публикаций, лишенных научной ценности, и, как "гласили" материалы его следственного дела, протаскивающих буржуазно-фашистские и троцкистские (!?) трактовки» (4). Дело З.Л. Амитина-Шапиро, как и многих других, «фабриковалось» по стандартизированному принципу: «у нас невинных не сажают». Труды ученого «анализировались» таким образом, что искажался подлинный исторический контекст. К примеру, работа, в которой освещались достижения в жизни, быту и общественной деятельности, трактовались как «пасквиль», повествующий о тяжелейшем положении евреев: безработице, росте налогов, упадке кустарно-ремесленного производства, торговли и т.д. (5). «Очерк правового быта среднеазиатских евреев», изданный в 1933 г.,  Главлитом Узбекистана был «обвинен» в скрытом стремлении «оправдать контрреволюционную идеологическую возню, которую подняли среди бухарских евреев сионисты». Даже после того как Зальман