1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Носова Е.В.Вклад Русской Православной Церкви в победу

Индекс материала
Носова Е.В.Вклад Русской Православной Церкви в победу
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Все страницы

 преп. КРСУ

Готовя войну против СССР, идеологи фашизма пытались заранее определить те социальные и духовные силы, которые могли бы стать их опорой в предстоящей схватке. Такими потенциальными союзниками им казались Русская Православная Церковь и традиционная религиозность русского народа. На первый взгляд, ставка на эти факторы была вполне оправдана: большевизм долгие годы преследовал священнослужителей, закрывал храмы, ущемлял в правах верующих.
В системе Главного управления имперской безопасности (СД) имелся специальный церковный отдел, в задачи которого входили контроль и наблюдение за деятельностью религиозных организаций всех конфессий, изучение настроения духовенства и мирян, создание агентурной сети в организационно-управленческих церковных структурах. Подобная практика имела место и в самой Германии, и в оккупированных странах Европы. (Гитлер запретил секретным приказом проведение каких-либо мероприятий против религиозных организаций в своей стране без специальных санкций свыше) (как пишет Ольга Васильева в статье «Свои или чужие: к вопросу о религиозглй жизни на временно оккупированной территории»)[1].
На временно оккупированных территориях СССР нацистская церковная политика определялась в значительной степени общим отношением к славянам.
Единого подхода у немецкого руководства в этом вопросе не было: Гитлер рассматривал славян как низшую расу; имперский комиссар восточных территорий А.Розенберг, назначенный на этот пост в июле 1941 года, рассчитывал привлечь на сторону Германии национальные меньшинства, отождествляя русский народ с большевистской идеологией и террором; а верховное командование вермахта стояло за создание "союзных" русских воинских частей и было против планов расчленения России.
В этой сложной обстановке, нависшей над Советским Союзом, Русская Православная церковь не могла не откликнуться на общую для всех беду и не помочь стране.



В первый же день войны, 22 июня, Местоблюститель Партиаршего престола митрополит Сергий, несмотря на свои физические недостатки - глухоту и малоподвижность, - написал и собственноручно отпечатал на машинке послание, в котором призывал православный русский народ на защиту Отечества. В послании, которое Сергий сумел разослать по всем уголкам страны, говорилось:
«Пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви.
...Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона...
Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы - православные, родные им по плоти и по вере...
Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг...
Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину...
Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины.
Господь нам дарует победу.»1
Вслед за Сергием 26 июля 1941 г. к верующим Ленинградской епархии с посланием "Церковь зовет к защите Родины" обратился митрополит Алексий. Таким образом, в чрезвычайных условиях превыше всего для Церкви оказались не предубеждения и обиды, а вековые традиции национального и патриотического служения русского православия. За годы войны Патриарший Местоблюститель обращался к верующим с патриотическими воззваниями 24 раза, откликаясь на все главные события в военной жизни страны.
Опасность, нависшая над СССР, необходимость всенародного единения для победы над врагом, патриотическая позиция РПЦ побудили советское правительство к изменению религиозной политики. В стране начали открываться приходы, закрытые в 30-е гг., оставшиеся в живых священнослужители освобождались из лагерей и возобновляли служение в храмах. В печати прекратилась антирелигиозная кампания. Журналы, издаваемые "Союзом воинствующих безбожников", перестали выходить за недостатком бумаги, а сам Союз прекратил существование без официального роспуска.
В условиях опасности, нависшей над Москвой в 1941 г., митрополит Сергий был эвакуирован в Ульяновск, который стал своеобразным духовным центром России. Именно из Ульяновска Сергий рассылал по стране свои послания и обличал оккупантов за пролитие невинной крови, разорение и поругание национальных святынь.



Патриотическая деятельность Русской Православной церкви проявлялась в военные годы в разнообразных формах. Так, в 5 действующих православных церквях Ленинграда даже в годы блокады продолжались службы. Митрополит Алексий оставался в городе и каждое воскресенье служил в Никольском соборе, призывая народ к мужеству и надежде. Молебны о даровании победы РККА проходили по всей стране. Сотни священнослужителей оказались в рядах действующей армии. Будущий патриарх Московский и всея Руси Пимен начал свой боевой путь по фронтам Великой Отечественной войны в качестве заместителя командира роты. В Красноярске в должности главного хирурга эвакогоспиталя трудился архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), известный ученый-медик, удостоенный в 1946 г. Государственной премии I степени. Свидетельством признания заслуг духовенства со стороны государства явилось назначение митрополита Киевского Николая членом Чрезвычайной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немцев и их пособников (как в своей работе «История советской России» пишут И.С. Ратьковский и М.В. Ходяков)2.
Была еще одна область патриотического служения Родине, в которой священнослужители и верующие внесли в годы войны значительный вклад. Одним из важнейших направлений патриотического служения Церкви в период войны стала материальная помощь государству и армии. Сбор пожертвований в фонд обороны и советского Красного Креста начался уже 23 июня 1941 г. Только в Ленинградской епархии было собрано свыше 6 млн. рублей, в Вологодской области - 2,5 млн. рублей, в Красноярском крае - 4 млн. рублей, в Ставропольском - 6 млн. рублей, а в Горьковской области - более 9 млн. рублей. Всего за годы войны взносы от Русской Православной церкви в фонд обороны составили свыше 300 млн. рублей. Причем средства жертвовались даже на оккупированной врагом территории и оттуда доставлялись в Наркомат финансов СССР. Известно, что житель села Бродовичи на Псковщине Федор Пузанов собрал среди верующих золота, серебра, церковной утвари и денег на сумму в 500 тыс. рублей, а затем через партизан передал их на Большую землю.
Свидетельством глубокого патриотизма наполнены воспоминания протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И.В. Ивлева: «В церковной кассе денег не было, а их надо было достать... Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть имена их будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ уже внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход - деревни, хутора и поселки, отстоящие в 5-20 километрах от села и в результате 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная». Вот как собирались те миллионы.



Именно в дни Сталинградской битвы митрополит Сергий в декабре 1942 года обратился к верующим с призывом жертвовать на общецерковную танковую колонну имени Дмитрия Донского:
«К архипастырям, пастырям и приходским общинам нашей Православной Русской церкви Божиею милостью, Патриарший Местоблюститель смиренный Сергий, митрополит Московский и Коломенский:
Благословив Дмитрия Донского на Куликовскую битву с мамаевыми полчищами, преподобный Сергий Радонежский послал в ряды русских войск сподвижников из числа братьев Троицкой лавры.
Видя их в своей среде, русское воинство воочию убеждалось, что за святое дело спасения родины оно благословляется Православной Церковью, что молитвы Сергия сопровождают на поле битвы. Это было утешением и ободрением верующему воинству на предстоящий ему великий подвиг. В настоящее время много говорят о предстоящей решающей битве с немецкими захватчиками, которая сметет фашистские полчища с лица нашей земли и откроет путь к свободе всех теперь порабощенных народов Европы и к прекрасному для них будущему.
Вероятно, и в этой предстоящей битве решающее значение, как и до сих пор, будет принадлежать нашей доблестной Красной Армии.
Сознавая это, наш народ открыл соревнование в пожертвованиях на оружие идущему в бой своему воинству. Колхозы и частные лица посылают свои сбережения на постройку танков и самолетов.
Есть среди жертвующих имена и православных священников. Например, священник Шубинского прихода Кунгурского района Александр Троицкий внес 100 тыс. рублей.
Повторим же от лица всей нашей Православной Церкви пример преподобного Сергия Радонежского и пошлем нашей армии на предстоящий решающий, вместе с нашими молитвами и благословением, вещественное показание нашего участия в общем подвиге: соорудим на наши церковные пожертвования колонну танков имени Дмитрия Донского.
Свои пожертвования на указанный предмет преосвященные архипастыри, церковные причты и общины, а равно и частные лица из состава причтов и приходов вносят в местное отделение Госбанка для перевода в Москву, в фонд на сооружение колонны имени Дмитрия Донского, главной конторе Госбанка, одновременно извещая меня в Московскую Патриархию о вносимых пожертвованиях. Об учреждении означенного фонда Патриархия возбуждает ходатайство перед надлежащими властями.



В свое время накопившиеся в фонде пожертвования будут мною от лица Православной Русской Церкви переданы в распоряжение Председателя Совета Обороны Иосифа Виссарионовича Сталина вместе с отчетом о пожертвователях и об их пожертвованиях.
Итак, да благословит Господь наше начинание во славу Его святого имени и на пользу нашей великой родине
Патриарший местоблюститель Сергий,
Митрополит Московский и Коломенский
30 декабря 1942 года»1  (как пишет в статье «С именем Димитрия Донского» Ольга Васильева).
7 марта 1944 г. состоялась передача 40 танков Т-34 частям действующей армии. Учитывая высокую значимость патриотического акта верующих, в день передачи колонны состоялся торжественный митинг, на котором перед танкистами по поручению Патриарха всея Руси выступил митрополит Крутицкий Николай. Это была первая официальная встреча представителя духовенства Русской Православной Церкви с бойцами и командирами Красной Армии. Вторая на более высоком уровне состоялась 30 марта 1944 года в Москве. Нет, не по инициативе и без поддержки Сталина. Ее организовал председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Г.Г. Карпов, осуществлявший в то время связи между правительством и Патриархом. На приеме присутствовали: от Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии генерал-лейтенант Н.И. Бирюков, от Русской Православной Церкви Патриарх Московский и всея Руси Сергий, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий и митрополит Крутицкий Николай. Долгие годы, в силу существовавшей внутренней политики государства, этот факт скрывался под грифом «секретно». Сегодня можно ознакомиться с краткой стенограммой речей на приеме. Они не содержат тайн, а всего лишь выражают единство чувств и стремлений людей полярных мировоззрений, но сплоченных преданностью Родине в ее трудный час. Генерал-лейтенант танковых войск Н.И. Бирюков: «Разрешите мне, Иван Николаевич (Страгородский Иван Николаевич - имя Патриарха Сергия до пострижения в монахи), прежде всего, поблагодарить Вас от имени Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии, как организатора большого благородного и патриотического дела, направленного на оказание помощи Красной Армии в разгроме врагов человечества фашизма. Разрешите также, вместе с этим, заверить Вас, что те танки, которые мы построили на средства духовенства Русской Православной Церкви и всех верующих, вручены достойным людям, которые не остановятся перед тем, чтобы отдать жизнь свою за освобождение нашей Родины от врагов, от немецких фашистов. Я должен также сказать, что один из полков, вооруженный вашими танками... уже участвует сейчас в боях на фронте и, я бы сказал, участвует с большим успехом. Мне, как танкисту, вдвойне, пожалуй, приятно сознавать то, что мы получили от вас солидную помощь... И еще раз заявляю здесь, что те взносы, которые сделали верующие и духовенство Русской Православной Церкви, они будут с честью использованы нашими офицерами и бойцами тех частей, в которых находятся ваши танки... Разрешите еще раз поблагодарить, Иван Николаевич, искренне, от всего сердца, за Ваше благородное, патриотическое дело». Патриарх Московской и всея Руси Сергий: «Очень рад, что маленькое начало сделано. Мы ни на минуту не сомневаемся и не сомневались, что все простые люди, любящие нашу Родину, конечно, не поколеблются жизнь свою отдать, чтобы исполнить свой воинский долг. Мы не сомневаемся и только можем радоваться, что и мы тут, хотя и ничтожную, но каплю своего участия прибавили к этому общему подвигу, общему труду, что и мы участвуем в этом деле.
Желаю вам, как представителю танковых войск, в том числе и нашей колонны, чтобы слава Димитрия Донского почила и на сегодняшних представителях «Димитрия Донского» и чтобы не только Вы и Ваши соратники наследовали эту славу, но (я попроще скажу) чтобы вы возвратились в целости назад из этой огненной печи, в какую вам приходится идти и где действовать приходится, чтобы вы здоровыми и невредимыми возвратились домой и радовались бы и с нами со всеми и с вашими близкими людьми. Дай Бог Вам, чтобы Ваши слова исполнились на деле и чтобы слава Димитрия Донского коснулась и вас, и всех представителей танковых войск»1.



В Новосибирске собирались средства на строительство самолетов Сибирской эскадрильи «За Родину»; шло формирование авиационной эскадрильи имени Александра Невского.
На рубеже 1942-1943 гг. митрополит Сергий предпринял важный шаг на пути к фактической легализации Церкви. Он направил Сталину телеграмму, в которой просил разрешения на открытие банковского счета Русской Православной церкви, куда вносились бы средства, пожертвованные на оборону во всех храмах страны. В начале 1943 г. Сталин дал на это свое письменное согласие и от лица Красной Армии поблагодарил Церковь за ее труды. Получив разрешение открыть банковский счет, Русская Православная церковь стала юридическим лицом.
31 августа 1943 г. из Ульяновска в Москву вернулся митрополит Сергий. 4 сентября он вместе с митрополитами Алексием и Николаем был приглашен в Кремль для беседы с председателем Совнаркома Сталиным. В ходе состоявшейся встречи удалось достичь нескольких важных целей. Уже 8 сентября должен был открыть свою работу Собор иерархов Церкви, главной задачей которого являлось избрание патриарха. Кроме того, создавался специальный государственный орган, призванный осуществлять связь между правительством и руководством Церкви - Совет по делам Русской Православной церкви. Правительство также решило предоставить для размещения патриархии бывшую резиденцию германского посла в Москве Шуленбурга. Было принято решение об открытии в Москве Богословского института и Богословско-пастырских курсов.
8 сентября 1943 г., осуществляя пожелание Сталина о подготовке Собора в "большевистских темпах", в Москве собрались 19 иерархов Русской Православной церкви. Первоочередным делом Собора стало избрание патриарха. Голосование прошло единодушно, и на патриарший престол был избран митрополит Сергий, который фактически уже в течение 17 лет выполнял эти обязанности. Патриаршество Сергия, однако, не было продолжительным. Он скончался 15 мая 1944 г. В ходе заседаний Поместного Собора, состоявшегося с 31 января по 2 февраля 1945 г., тринадцатым патриархом Московским и всея Руси стал Алексий I (в миру Сергей Владимирович Симанский). Тогда же на Соборе было принято Положение об управлении Русской Православной церкви, действовавшее вплоть до 1988 г.
В ходе Великой Отечественной войны на оккупированных территориях СССР стихийно развернулось церковное строительство ремонтировались, открывались и освящались уцелевшие храмы, устраивались молитвенные дома. В религиозной политике нацисты, таким образом, руководствовались директивами, допускавшими возрождение местной церковной жизни, но препятствовавшими созданию общенациональных церковных административных структур. Гитлер считал необходимым избегать положения, при котором одна церковь удовлетворяла бы религиозные нужды больших районов. Более того, желательным виделось превращение чуть ли не каждой деревни в независимую секту: «Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им»2. Немецкая политика в отношении РПЦ была направлена на поощрение любой формы раскола и разъединения. Всего за годы войны на территории, подвергшейся оккупации врага, было открыто 7,5 тыс. храмов и около 40 монастырей.
Так, к примеру, появилась Православная Миссия с центром в Пскове («Псковская православная миссия»: под таким именем она и упоминалась крайне редко в советской истории как профашистская организация).
18 августа 1941 г. в этот город прибыли первые 14 миссионеров-священников, среди которых были как выпускники православного Богословского института в Париже, так и деятели Русского Христианского Союза.
Территория, входившая в ведение Миссии, включала в себя юго-западную часть Ленинградской области (за исключением Ямбургского и Волосовского районов), часть Калининской области (включая Великие Луки), Новгородскую и Псковскую области, с населением около 2 млн. человек.
Начальником Управления «Православной миссии в освобожденных областях России» стал Кирилл Зайц, бывший настоятель Рижского Кафедрального собора, чья деятельность устраивала и Экзарха, и немецкие власти.
В материальном отношении Миссия самообеспечивалась, пополняя свои ресурсы из прибылей, поступавших от хозяйственного отдела (куда входили свечной завод, магазин церковных принадлежностей, иконописная мастерская) и от 10% отчислений, поступавших из приходов. Ее месячный доход в 3-5 тыс. марок покрывала расходы Управления, а свободные денежные суммы Миссии шли на содержание Богословских курсов в Вильнюсе. (Для восстановления церковной жизни требовались священнослужители)1.
Напутствуя первых миссионеров, среди которых были, в частности, воспитанники Богословского института в Париже, священники Кирилл Зайц, Владимир Толстоухов, Алексей Ионов, Николай Колиберский, Иоанн Легкий, Яков Начис, Федор Ягодкин, экзарх Сергий рекомендовал «не забывать, что вы прибыли в страну, где на протяжении более двадцати лет религия самым безжалостным образом отравлялась и преследовалась, где народ был запуган, принижен, обезличен. Придется не только налаживать церковную жизнь, но и пробуждать народ к новой жизни от долголетней спячки, объясняя и указывая ему преимущества и достоинства новой, открывающейся для него жизни»[1].



Действительно, церковная жизнь в Псковской, также, как и в других областях России угасла за годы «воинствующего безбожия». По распоряжению о. Кирилла Зайца все сведения о гонениях на Церковь были собраны священниками и представлены в управление Миссии. Туда же миссионеры передали списки ликвидированных советской властью священнослужителей.
Ради возрождения религиозной жизни в регионе впервые в России зазвучало в радиоэфире слово пастыря: еженедельные передачи шли из Пскова. В сентябре 1942 года священник Георгий Бенигсен прочитал первый доклад - на тему "Религия и наука". Второй доклад - "Игумен всея Руси" о. Г. Бенигсен посвятил 550-летию памяти Преподобного Сергия Радонежского. (Еженедельные трансляции из Пскова охватывали значительную территорию, включая районы Острова, Порхова, станции Дно).
Говоря о приходской жизни, нельзя не заметить одной важной детали: она проходила под двойным контролем. С одной стороны, деяния миссионеров-священников курировали оккупационные власти, а с другой советские партизаны. Эти постоянные контакты не могло оставить без внимания немецкое руководство, обязавшее через о. Кирилла Зайца каждого священника давать письменные отчеты обо всех встречах с партизанами. Отчет о. Кирилла Зайца отмечал противоречивость имевшихся сведений: «По словам одних, партизаны считают священников врагами народа, с которыми стремятся расправиться. По словам других, партизаны стараются подчеркнуть терпимое, и даже благожелательное, отношение к Церкви и, в частности, к священникам»[1].
Немецкую администрацию интересовало особо, «верит ли народ агитационным сообщениям об изменении церковной политики и как он на эти сообщения реагирует»[1].
Письменные сообщения стали поступать в Управление Миссии регулярно. Содержание их было разнообразным. Вот, например, документ, присланный о. Владимиром Толстоуховым: «Поблизости от моего прихода отряд партизан временно захватил деревню, при этом их начальник побуждал крестьян к усердному посещению Церкви, говоря, что в Советской России Церкви дана теперь полная свобода и что власть коммунистов идет к концу»1.
Судя по другим отчетам, партизаны строго следили за тем, чтобы в проповедях священнослужителей не было каких-либо выступлений против Советской власти. А в одном из приходов, как сообщалось, представитель партизанского движения попросту говорил, как представитель Советской власти на своей земле: «…было высказано пожелание о сборе средств в церкви на Красную Армию и дан намек о незаконности в обслуживании двух приходов одним священником, расположенных при этом еще в разных районах». Этому настоятелю, о. Иоасафу, партизаны предложили даже написать письмо в Москву, Патриаршему Местоблюстителю митрополиту Сергию (Страгородскому): последний, мол, пришлет ответ, то есть утвердит или не утвердит данного священника в занимаемом приходе...
Полной неожиданностью для оккупационных властей стал протест верующих на территории Миссии против изменения церковных порядков - введения нового стиля (григорианского календаря). Это явление встречалось повсеместно на временно оккупированных территориях. Характерна и реакция верующих защита, отстаивание своих прав на религиозную национальную традицию, и их ссылка на установившийся при Советской власти порядок невмешательства властей в дела канонические.
Все это осложняло деятельность гитлеровских теоретиков, вынуждая их искать все новые способы в работе с Церковью на оккупированной территории.
Сейчас трудно сказать, проводились ли в храмах Миссии сборы в фонд обороны и на нужды Красной Армии. Но известно доподлинно: пастыри Миссии заботились о милосердии и, прежде всего об облегчении участи советских военнопленных.
По приходам собирали не только одежду, но и медикаменты, продукты. Сами страждующие, прихожане помогали своим страждущим братьям:
Из Обращения Православной Миссии к населению о пожертвованиях для военнопленных:
«Тронутые любовью к нашим, в плену находящимся братьям, мы желаем помочь им и удовлетворить их нужды. С разрешения немецкого Военного Управления Православная Миссия устраивает сбор добровольного пожертвования одежды.
Мы знаем, что русский человек не будет стоять в стороне, когда надо помочь своему ближнему.
Мы уверены, что население охотно отзовется на наше предложение, чтобы снабдить одеждой тех военнопленных солдат, которые летом попали в плен и поэтому не имеют зимней одежды. Дайте то, что можете: одежду, обувь, белье, одеяла и т. д. Все будет принято с благодарностью и будет роздано военнопленным.
«Рука Дающего да не оскудеет».
 Передайте пожертвования священникам, а где таковых не имеется, - деревенским старшинам для передачи Православной Миссии во Пскове»1.
С первых дней своего существования Миссия заботилась и о сиротах. Стараниями прихожан был создан детский приют при храме Святого великомученика Димитрия Солунского в Пскове. 137 мальчиков и девочек в возрасте от 6 до 15 лет нашли в нем тепло и покой.



Во главе приюта стоял священник Георгий Бенигсен, он же возглавил и школу при храме. Школу на 80 мест при псковской Варлаамовской церкви организовал отец Константин Шаховской. Отец Владимир Толстоухов открыл 17 начальных школ в Пушкиногорском районе, 15 школ создали священники Миссии в Красногорском округе.
Годы спустя в Советском Союзе эту деятельность назовут «религиозным растлением юношества», а православного пастыря о. Георгия Бенигсена будут обвинять в том, например, что он «оторвал от Родины 13 воспитанников приюта» (они покинули Россию вместе с ним). Псковских, порховских, дновских батюшек обвинят в предательстве, и они получат долгие лагерные сроки...
Последствия восстановления религиозной жизни на временно оккупированных территориях были велики. Так, историки русской эмиграции В.И. Алексеев и Ф. Ставру, явно преувеличивая, считают, что «по размаху и интенсивности это религиозное возрождение может быть названо вторым крещением Руси».
Это оценка далека от объективности. Важно другое:  германским властям так и не удалось добиться разобщения народа. Вопреки ожиданиям нацистов, церкви не превратились в средоточие антисоветской пропаганды. Напротив, они стремились оказывать помощь всем нуждающимся, став хранителями национальных традиций для значительной части населения оккупированных территорий. Позицию подавляющего большинства служителей Русской Православной церкви отражали не те, кто молился за Гитлера, а те, кто укреплял дух населения и помогал государству выстоять в борьбе с врагом.
 К концу войны сложились основные принципы новой религиозной политики советской власти, характеризующиеся большой терпимостью по отношению к православию. Только с января по ноябрь 1944 г. по стране было открыто свыше 200 церквей. В августе 1945 г. на территории СССР действовало 10 243 церкви и молитвенных дома, имелось 75 православных монастырей (29 из них были открыты в период немецкой оккупации). Совнарком СССР предложил местным органам власти не препятствовать их деятельности, сохранив за ними занимаемые жилые и служебные помещения, земли, скот и сельскохозяйственный инвентарь. Постановлением правительства от 23 августа 1945 г. разрешалось производить колокольный церковный звон в городах и селах. Все это свидетельствовало как об определенном росте религиозных настроений в массе населения, так и о признании государством заслуг Церкви в военные годы.
Возрождение религиозной жизни на всех территориях СССР также, как и патриотическая церковная деятельность в первые годы войны, было замечено советским руководством и оказало определенное влияние на изменение религиозной политики государства в военный период.
Так в борьбе за общие идеалы в годы Великой Отечественной войны патриотические чаяния русских верующих и духовенства воедино слились с героизмом и доблестью воинов Красной Армии и тыла.
То, что было пророчески предсказано 22 июня 1941 года митрополитом Сергием, сбылось.
А 9 мая 1945 года прозвучало следующее обращение:
«...Слава и благодарение Богу!
Мир на земле Российской и, благодаря соединенным усилиям союзных правительств и воинств, - мир на землях многих…
…Бог посрамил дерзкие мечты злодеев и разбойников, и мы видим их теперь несущими грозное возмездие за свои злодеяния.
Мы уверенно и терпеливо ждали этого радостного дня Господня, - дня, в который изрек Господь праведный суд Свой над злейшими врагами человечества, - и Православная Русь, после беспримерных бранных подвигов, после неимоверного напряжения всех сил народа, вставшего как один человек на защиту Родины и не щадившего и самой жизни ради спасения Отечества, - ныне предстоит Господу сил в молитве, благодарно взывая к Самому Источнику побед и мира за Его небесную помощь в годину брани, за радость победы и за дарование мира всему миру.
Но только ли сознание радости несет победа? Она несет также сознание обязанности, сознание долга, сознание ответственности за настоящее и будущее, сознание необходимости усилить труд, чтобы закрепить победу, чтобы сделать её плодотворной, чтобы залечить раны, нанесенные войной.
Много еще предстоит нам трудного дела, но мы теперь можем дышать свободно и радостно приняться за труд, - тяжелый, но созидательный.
Если во время войны в непоколебимой вере в конечное торжество правого дела мы победоносно преодолели все трудности, все лишения, все тяготы на фронте и в тылу, то с какою же удвоенной силой мы примемся за воссоздание наших городов, из которых каждый - герой войны; наших дорогих и священных памятников, - всего того, что создала могучая воля и державная мощь нашего великого народа.
С благоговением вспоминая подвиги нашего доблестного воинства и тех наших близких и родных, кто положил за наше счастье временную жизнь в надежде восприять вечную, - мы никогда не перестанем молиться о них и в этом будем черпать утешение в скорби о потере дорогих сердцу и укреплять свою веру в бесконечное милосердие Божие к ним, отошедшим в горний мир, и во всесильную помощь Божию нам, оставленным для продолжения земного подвига и для благоустроения жизни во всем мире.
Да исправится же молитва наша, яко кадило пред Господом.
Да пройдет небеса.
Да принесена будет святыми молитвенниками за землю Русскую к Престолу Господню.
Бог мира да продолжит благословения Свои на родную землю нашу и да споспешествует вождям и правителям нашим мирным оружием государственной мудрости и правды побеждать все, что враждебно миру и благу великого Отечества нашего и совокупными трудами народов-победителей установить во всем мире такой порядок, при котором невозможно было бы повторение ужасов войны.
Святую Церковь нашу в лице ее архипастырей, пастырей и верных чад призываю с таким же усердием и с такою же пламенной верой молиться о мирном преуспеянии нашей страны, с какими она молилась в годину испытаний за победу над врагами нашими. И да будет эта молитва так же благоугодна пред Богом.
«Благословен еси, Боже, звери укротивый и погасивый огнь...» (Канон службы Похвалы Божией Матери).
Аминь.»1
АЛЕКСИЙ (I),
Патриарх Московский и всея Руси
Москва, 9 мая 1945 г.
Список использованной литературы:
1. Алексий I. Слово в День Победы 9 мая 1945 года – http//www.pravoslavie.ru
2. Васильева О. С именем Димитрия Донского. – Там же.
3. Васильева О. Свои или чужие: к вопросу о религиозной жизни на временно оккупированной территории. – Там же.
4.Послание Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Сергия в первый день войны. – Там же.
5.Ратьковский И.С., Ходяков М.В. История советской России –http//www.history.pu.ru

 

 

 

fil00505.jpg

Сейчас на сайте

Сейчас 16 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 8626704